— Отчего же… — Викентию Павловичу парень, глядящий просительно, но ясно и прямо, нравился все больше. — Я вас, молодой человек, охотно выслушаю. Дело, говорите, серьезное?
— Дмитрий! — начальник слегка повысил голос. — Если про то самое говорить станешь, лучше брось! Пустое…
— Нет, дядя! — Парень решительно положил шапку на диванчик, скинул полушубок. — Про то и поведу разговор. А вы уж, коль так, будьте добры, оставьте нас. А то ведь не дадите говорить.
Полицмейстер хмыкнул:
— Браво!.. И вправду, лучше уйду. Пришлю вам самоварчик с баранками.
Петрусенко и Дмитрий остались одни.
— Господин следователь, — сразу же заговорил парень. — Не подумайте, что я подольститься хочу. В округе все о вас говорят: «российский Шерлок Холмс»! А я думаю: англицкий сыщик выдуманный, а вы вон какое дело раскрутили. Чудо! Вот решил вам душу излить. Если вы не поможете, то уж никто!
— К начальнику полиции вы уже обращались, как я понял? — спросил Петрусенко.
Дмитрий махнул рукой:
— Он меня сызмальства знает, потому, может, серьезно и не принимает. Да и дело, как ему кажется, «житейское». Это он так сказал: «Ну, убежала девица из дома с женихом — дело житейское».
— Речь, значит, о пропавшей девушке?
— Вот! В самую точку! — Парень даже подпрыгнул на стуле. — Только давайте я вам с самого начала расскажу, а то запутаться можно.
Унтер занес в комнату обещанный самовар, чашки, миску с баранками. Как добрые знакомые, греясь горячим чайком, следователь и его посетитель вели беседу. Рассказ Дмитрия показался Викентию Павловичу очень занимательным.
Глава 2
Уездный город Вольск в трехстах километрах от Саратова. Узловая станция и речная пристань сделали его оживленным торговым центром, позволив процветать и набирать капитал нескольким десяткам купеческих семей. Одной из таких была семья Каретникова Ивана Афанасьевича. Крупный рыбный промысел, два парохода, баржи, ходившие с грузом по Волге, канатная фабрика… Собственно, начав как купец, Каретников в последние годы стоял на ногах крепким промышленником. Митя Торопов стал работать у него подростком писцом в конторе, а к своим 25 годам был уже помощником управляющего всеми делами.