Как я же упомянул, она очень красива. Длинноногая, с копной золотистых волос, с отличной фигурой, неизменно в подобранной с хорошим вкусом одежде, она, несомненно, привлекала внимание мужчин. И в подозрениях её невзрачного мужа наверняка присутствовала доля истины.

Вот выяснением этой истины я и занялся. Установить наблюдение за Ниной, так звали жену шефа, мне удалось в тот же день. Как оказалось, она имела свою фирму, занимающуюся дизайном. Судя по всему, дела там шли успешно. По крайней мере, здание офиса, отремонтированное на высоком уровне и облицованное, насколько я в этом разбирался, дорогими материалами, имело вполне респектабельный вид. Банк шефа выглядел не столь внушительно. Я подумал, что у него есть повод приревновать её не только к успеху у мужчин. Персонал фирмы состоял поголовно из женщин. В офисе она пробыла до самого вечера, когда же подъехала к дому, там уже стоял автомобиль её мужа.

Я ещё немного посидел в своем «жигуленке» и поехал домой, в свою двухкомнатную, которую мне оставила моя бывшая. Не в силу своего великодушия, а потому, что тот, к кому она от меня ушла, комнат в доме просто не считал.

Я принял душ, поужинал негретыми котлетами из холодильника, запил их горячим кофе. И сел за стол рассматривать фотографии. Я перекладывал их из кучки в кучку, потом обратно. На одном снимке Нина была запечатлена в момент игры в теннис. Она атаковала. Правой рукой сильно размахнулась, лицо сосредоточенное, волевое — лицо бойца, губа прикушена от напряжения. Вот сейчас она нанесет резаный удар. И тут мое внимание привлек узкий белый шрам на запястье руки, державшей ракетку. Если бы этот шрам находился не на правой руке, а на левой, я бы голову прозакладывал, что это не что иное, как попытка вскрыть вены. Но она была правшой, судя по тому, как держала ракетку, правда, чтобы убедиться, надо проверить и левую руку, может, шрамы на обеих…

Я отложил эту фотографию и взял другую, где она у воды стоит.