— Слушай, давай потом, а? — сказал я. — Мы вроде выпить собирались?

Алан пожал плечами и сделал мне водку с тоником. Салли Мур — наша спонсорша, это она предложила нам взять Алана управляющим директором. На другой день у нас с ней планировалось совещание совета директоров — по ее же инициативе. Собирались обсуждать дальнейшие инвестиции в нашу компанию.

— Просто Тони дизайнер, а дизайнер нам прямо сейчас не нужен, — продолжал Алан. — Мы сейчас в основном зарабатываем на импорте, а это твоя линия, ты ее сам развивал. И потом, если мы еще хотя бы год продержимся, он сможет вернуться.

— Слушай, серьезно: давай потом. Сейчас придет Лиз, я при ней не хочу. Мы с ним знаешь сколько лет дружим?

— Как скажешь, босс. Только поговорить-то все равно придется.

Босс — это прозвище. Как управляющий директор Алан имел право самостоятельно принимать серьезные деловые решения, чтобы не отвлекать нас с Тони от дизайна и маркетинга.

Алан пошел наверх переодеваться, а я тем временем огляделся. Обстановочка — прямо как из журнала. Холостяцкая гостиная с современной мебелью и аудио-видео в черных тонах; все предметы — последний писк. Диски расставлены в алфавитном порядке: от «Аэросмита» до Фрэнка Заппы. Два года уже, как он этот дом купил (переделан из конюшни, кстати), а тут все как с картинки. Книжки и журналы на столике стопочкой, ровно край в край со столешницей.

Алан сперва был пиарщиком, потом здорово заработал на импорте пива под маркой известного дизайнеpa, а позже сумел этот бизнес выгодно продать. Потом умно сыграл на рынке недвижимости и стал рекламировать себя как корпоративного реаниматора.

Я подливал себе водки в «кухонной зоне», когда он сбежал по лестнице одетый в черные джинсы, байкерские сапоги и джинсовую рубашку навыпуск, весь из себя бодрый и свежий. У меня-то фигура самая типовая: модель 64-го года с мягким, вместительным пузом без всяких там наворотов. Поэтому рядом с Аланом я сразу почувствовал себя жирным и грязным и попросился в ванную помыть руки.