Боб Уилсон вскочил и посылал Джерико умоляющие взгляды. Джерико с сожалением проводил глазами восхитительные ломти жареной говядины, лежащие на серебряном подносе, который как раз вносил дворецкий, и тоже поднялся.

— Не беспокойся, Боб. Как раз перед обедом юный мистер Прентис недвусмысленно дал мне понять, что мы с мисс Жарковой всего лишь играем роль витрины. Завтра, когда появятся покупатели, мы снова будем на месте. А пока что…

Он предложил балерине руку, и они вышли на террасу, залитую светом луны. Сквозь тонкую ткань льняного пиджака он чувствовал, что Жаркова вцепилась в него ногтями.

— Благодарю вас, — пробормотала она.

— И есть за что, мадам. Жареная говядина выглядела бесподобно.

Она отступила на шаг и повернулась к нему лицом. Ее движения были благородны и полны изящества. Минимализмом шестидесятых она пренебрегла и надела длинную юбку из серебристой ткани; блузка была настолько прозрачной, что при взгляде на нее перехватывало дыхание.

— Вам вовсе не обязательно куда-то меня везти, — сказала она. — Я просто хотела, чтобы вы помогли мне сбежать от этих уродов.

— Вы не из России, — с улыбкой определил Джерико.

— Бруклин-Хейтс, — ответила девушка.

— Это непременно должен быть гамбургер?

— И я не сексуальная маньячка, — не отвечая на этот вопрос, сказала Таня.

— Неподалеку отсюда я обнаружил одно местечко, где подают изумительных моллюсков.

— Обожаю моллюсков.

Он снова взял ее за руку и подвел к красному «мерседесу», который так и стоял возле главного входа. Она скользнула на сиденье рядом с ним и расслабилась. Когда они выехали на голубоватое под луной шоссе, он покосился на нее. Ветер трепал ее темные волосы, и, несмотря на тщательно наложенную косметику, она выглядела совсем девчонкой.

— Вас-то как угораздило? — поинтересовалась она.

— Я кое-чем обязан Бобу Уилсону.