На террасе Таня остановилась:
— Пойду сразу лягу, пока меня никто не видел.
Она поднялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. На него повеяло ароматами «Тысячи и одной ночи».
— До завтра, — шепнула она и ушла.
Он проводил ее взглядом и через открытую французскую дверь увидел, как она буквально вспорхнула на следующий этаж по винтовой лестнице. Потом он почувствовал запах табачного дыма и обернулся. Из тени вышла высокая фигура, оказавшаяся актером Эриком Трейлом.
— Можете не считать меня вашим почитателем, Джерико.
— Это должно меня огорчить?
Трейл перевел глаза, слегка покрасневшие от выпивки, на лестничный пролет.
— Я имел ее в виду для себя. Конечно, трофеи достаются победителям. Может, в следующий раз мне повезет больше. Она действительно так хороша, как мне показалось?
Под рыжей бородой Джерико заиграли желваки.
— А вам не кажется, что ваше неумеренное любопытство достойно крепкой взбучки?
Джерико стоял в пятне лунного света у открытого окна своей спальни и хмуро курил трубку. Лиз Бауман пришла и ушла, а он прочитал ей нотации о сексе, вместо того чтобы вспомнить Танины слова: «Она просто умирает от страха». Джерико умел разбираться в людях, и это чутье редко его подводило. Теперь он не сомневался, что его просили о помощи, а он не услышал призыва. Он попытался убедить себя, что проблемы этой женщины начались не вчера и не завтра кончатся и что утром она будет нуждаться в его помощи не меньше, чем пять минут назад. Тогда он сможет оправдаться перед ней за то, что не расслышал слов, которые она не решилась произнести.
Он повернулся к бюро, чтобы выбить трубку, но оцепенел и застыл на месте, потому что услышал приглушенный, полный муки крик, донесшийся откуда-то из глубины дома. За всю свою жизнь Джерико не слышал ничего более жуткого, тем более что он сразу понял, что кричала женщина… Однажды в Конго он слышал, как кричал мужчина — миссионер, которого оскопили местные террористы. Потом он наткнулся в джунглях на его тело и был рад, что этот человек умер. Но там эти звуки не были неожиданными, они являлись частью антуража.