прекрасных новорожденных – и угадал в этих глазах бездну боли. Это были

глаза существа, знавшего свою страшную судьбу. И первый же взгляд, брошенный на Сетена ассистенткой кулаптра, предрешил его Путь. «Проклятый

северянин! – горело в антрацитовых зрачках женщины, и эта ненависть

способна была испепелить. – Они преследуют, они убивают ори, а я должна

помогать рождаться таким, как он!»

Паском вздрогнул тогда, посмотрел на нее, но тут лицо озлобленной ори

прояснилось, исчезли злые складки вокруг скорбных губ, черные глаза засияли.

А мать, едва увидев сына, едва не вскрикнула от горя и омерзения. И кулаптр

догадался, что узрела она в облике того, кто родился совершенством, а в

мановение злого ока стал…

Случилось бы такое еще пятьсот лет назад? Да никто и помыслить не мог, что

подобное может произойти! Смешанные браки даже приветствовались. Дети, рожденные такими парами, были умнее, сильнее, выносливее своих

сверстников-«чистокровок». Они были цветом, гордостью, но не какой-то

отдельной нации, а всего человечества – тот же Ал и его синеглазая попутчица

Танрэй. Оба они кровно являлись детьми того и другого народа, ори и

аринорцев. А ныне… Эх, что и говорить – Раскол…

Закончив помогать матери новорожденного Ала, Паском вернулся в реальность

из событий шестилетней давности. Смесь двух рас… Этот, нынешний, Ал по

меркам ори будет красавцем-брюнетом, но… лишь по меркам ори. Только

атмереро избирает свою оболочку и влияет на ее формирование. Здесь и

крылась трагедия ученика.

Паском замер. В этот раз дело обстоит еще хуже. Гораздо хуже. И он понял это

сейчас, когда заглянул в черные глаза плачущего, еще помятого, отечного и

некрасивого младенца.

– Как я должна назвать сына? – спросила Туна-Мин.

– «Куарт» твоего сына – Ал… – медленно проговорил Паском, уже твердо зная, что это не совсем так.