Такие ведущие актрисы, ветераны театра до конца своих дней старались выглядеть молодо, чтобы не скатываться с главных ролей до персонажей Бабы-Яги и ее знакомых пеньков да кикимор. Мать Яны держала марку, в свои пятьдесят шесть лет имела девичью фигуру, симпатичное лицо и задорный взгляд. Внешне они с дочерью были совершенно непохожи. Люся была невысокого роста, стройная, с красивыми рыжеватыми волосами, подвижным лицом актрисы, выразительными светлыми глазами и поставленным, звонким голосом. Когда она приезжала, весь дом Ричарда и Яны наполнялся трелями ее голоса.

– Ну и акустика у вас тут! Нам бы такую слышимость в наш старый театр, – даже как-то заметила она сама.

Яна присела к ним, налив большую чашку кофе из кофейника.

– Кофе в таком количестве портит цвет лица, – заметила ее мама.

– Я это как-нибудь переживу, я же не актриса, – отмахнулась Яна.

– И это говорит моя дочь! Ты же в первую очередь женщина! Актрисой ты бы стать не смогла, ты слишком прямолинейна и безответственна.

Яна подавилась кофе.

– Ну, ма… кхе, Люся, ты что, приехала учить меня жизни?

– Я приехала повидать вас. Где там мой несчастный зять, добровольно взваливший на себя бремя под названием Яна Карловна Цветкова?

Ричард вошел в гостиную и извинился.

– Снег не прекращает идти, я пойду расчищу лопатой дорожку, а то мы завтра не выйдем отсюда. К тому же необходимо раскидать снег перед гаражом и поставить туда машину Яны, которую она легкомысленно бросила на улице.

– Золотой мальчик, – воскликнула Люся, когда Ричард ушел, – слишком порядочный, чтобы оставить мою непутевую дочь и вздохнуть со спокойной совестью.

– Почему ты обо мне такого плохого мнения? – обиделась Яна.

– А это, кажется, твой официальный муж? – кинула цепкий взгляд Люся на Бориса Ефимовича, производившего впечатление человека, рожденного еще в девятнадцатом веке.



6 из 274