поляне, выпрячьлошадей, развестикостры, подкрепитьсягорячим кулешоми завернутьсядо утра в овчиныили жаркиеохабни. Однакопутники отчего-тоупрямилисьи медленнопробиралисьвперед, следуяза сиротливымфакелом, запаленнымодним из холопов.Спустя двачаса, уже вабсолютной,непрогляднойтемноте онивыбрались излеса, перевалилипологий взгороки наконец увиделивпереди россыпьрозоватыхпрямоугольников— окна совсемуже близкихдомов. Требовалосьпоследнееусилие: спуститьсяк самой реке,перебратьсячерез бревенчатый,в два накатамост, потом,повторяя изгибдороги, немногоотклонитьсяк забравшейсяна холм деревнеЗапорожское,но на россохеповернутьвправо, миноватьочереднуюложбину и забратьсяк поднявшемусянад высокимберегом княжескомудворцу.

Здесьгостей ждали.Утоптаннаядо каменнойтвердостиплощадь междукрыльцом,выстроившимисяв ряд тремястогами и обширнойполенницейпод дощатымнавесом былаярко освещенафакелами, вдольлестницы покачивалисьслюдяные светильникис восковымисвечами, наступенях лежалакрасная ковроваядорожка. Наряженныехолопы — в зипунах,суконных шапкахи длинных кафтанах,опоясанныеширокими кушаками— прохаживалисьза воротами,готовые помочьс лошадьми игрузом, указать,куда ставитьконей, откудапоить и чемкормить, гдеотдыхать самимпутникам.

Всадникииз вежливостиспешились заворотами. Двоеотдали поводьятоварищам, подуздцы завелина двор цуг,волочащийпохожее напоходный домсооружение,и остановилиего аккуратвозле самыхступеней. Наверхураспахнуласьдверь, на крыльцовышел дожидавшийсяэтого моментав прихожейАндрей.

Глупо,конечно: князь— а, словнопацаненок, узамочной скважинывынужден караулить.Да ничего неподелать, такойуж в здешнеммире этикет.Рано выйдешь— свое достоинствоуронишь. Поздно— гостю обида.Вот и приходитсяподгадыватьтак, чтобы наразных концахлестницы одновременнос ним оказаться.

Развернувплечи и выставив