— Небойся, ЮрийСеменович, уменя не замерзнешь.Сейчас радипраздникасогревающегочего за столомвыпьешь — ивовсе любаяхворь пропадет.Одевайся, княже,и пойдем. Напустое брюхолечиться —только снадобьязря переводить.
Втрапезнойдворня уж заждалась.Без хозяинасадиться застол никто несмел, и все толкалисьвдоль стен ив коридоре:холопы, в сечепроливающиекровь бок о бокс князем, а потомудостойныеразделитькняжескуютрапезу, княгиняи ее доверенныеключницы, нянькии приживалки.Обычные смердыуж давно сиделина кухне заугощением —а самые близкиек хозяину слуги,получалось,маялись отголода.
Андрей,решительнопройдя вдольряда склоненныхголов, занялместо во главестола, приветилгостя, указавместо одеснуюот себя, затемошуюю, ближек сердцу, посадилна законноеместо Полину.Прочие сотрапезникизасуетились,тоже усаживаясь.Холопы Друцкого— возле господина,приживалки— слева от княгини.Воины самогоАндрея на этотраз оказалисьотделены откнязя неширокимпроходом —сидели за отдельнымстолом напротивнего.
— Нучто, откушаем,чем Бог послал?— потер ладониЗверев и тутже получил отжены толчоклоктем подребра.
— Тычего, батюшка?— округлилаглаза Полина.— А молитву?
—Давай в другойраз, — тихо предложилАндрей. — Гостислюной захлебнутся.
—Читай молитву!— решительнопотребоваласупруга и округлилаглаза еще сильнее.— Не позорьсяперед людьми.
Онаперекрестилась,сложила ладониперед лицоми потупилавзор. КнязьСакульский,смирившись,последовалее примеру.
—Отче наш, Ижееси на небесех!— тихо забормоталаженщина.
—