торчащим спереди "хвостом". Только мускулы стали покрепче и волосы на теле гуще.
- Ты выглядишь просто супер! - вырвалось у Димки.
Он невольно залюбовался зрелищем.
- Так чего мы тут сидим? А ну быстро в ванну! Мне тоже не терпится увидеть своего
Димусика без штанишек.
Он легко поднял друга с пола и, буквально разодрав и разбросав всю одежду, дрожа от
нетерпения, прижал к телу. Опять Димка вспомнил эту неистовую пляску губ и языка, которые пытались сейчас зацеловать и приласкать сразу всё и везде. Опять он чувствовал
упругое подёргивание двух горячих членов между прижатыми животами. И опять эти
сильные руки гладили и безжалостно мяли его попку. Уже от одного этого подкашивались
ноги и сознание улетало к звёздам. Наконец его губы переместились к уху и прошептали:
- Я хочу тебя вымыть сам...
Руки подняли любимое тело и опустили в блистательную белизну ванны. Зажурчали
многочисленные форсунки, краники, и воздух наполнился ароматом персика от
вливаемого геля. Джим сидел сзади вплотную к Димкиной спине, обнимая приятеля
согнутыми ногами, и его торчок тёрся по позвонкам. Руками он массировал попеременно
живот, пупочек, грудь, сосочки. И говорил, говорил, говорил на ушко, сам даже не особо
задумываясь что, лишь бы нежно и проникновенно.
Дима, вытянувшись и откинув голову другу на плечо, блаженно закрыл глаза и был
полностью недвижим под гипнозом этих ласкающих рук и нежного баритона, шмелем
жужжащего в ухо. Ванна уже почти наполнилась, и теперь два тела утопали в ароматном
белом облаке пены, наверное, воображая себя плывущими на настоящем райском облаке, где нет веса, забот и несчастий, а есть только бесконечная любовь, безвременье и нега.
Но любящие нежные руки Джима уже спустились к запретному. Они уже перебирали
разбухшие яички, плавающие в персиковом нектаре, и обнимали твёрдый ствол, скользя