встретиться, если бы не сломался троллейбус или если бы меня не понесло покупать

ручки именно в этот магазин. Я только не понял, откуда ты меня знаешь? Ты же ведь

первым подошёл, а потом уже притащил Джеймса.

- Нет ничего проще! - бойко ответил Сергей. - Твоими фотографиями увешан весь наш

дом. Не захочешь, но в память врежется на всю жизнь. Да к тому же я окончательно

понял, кто ты, когда увидел на шее это колечко, такое же, как у Джима на пальце. И

цепочка такая же, как у него на шее, с амулетом. Сам вот посмотри!

- Ты сохранил? - тихо спросил Джим, посмотрев на колечко и показав своё.

- Извини, заяц, твой амулет выкинул отец, а цепочка с кольцом сохранились. Это всё, что

у меня от тебя осталось, - у Димки в глазах опять блеснули слезинки.

- Не плачь, моё солнышко, - обнял его Джим. - Теперь я сам есть у тебя. С костями и

мясом.

- Я только не понял, где развешаны мои портреты? В твоём доме, что ли?

- Нет. В НАШЕМ доме. Этот дом - твой и твоих братьев, - пояснил Джеймс. - У тебя

теперь четыре брата. А ты - брат нам четверым. Нас уже пятеро! Врубаешься?

Снова в ответ лишь захлопали белобрысые перья на недоумённом лице, и Сергей опять

нетерпеливо вклинился:

- Други мои! Уверяю вас, что где-нибудь за столиком в тихом ресторанчике будет

намного удобнее обмениваться подробностями нашей запутанной генеалогии. Здесь

жарко и дует.

- Ты, как всегда, прав, Сергунь, - откликнулся Джим. - Давай, вези нас. Ты же знаток всех

злачных мест.

Он взял Димку под руку, подвёл к роскошной полуспортивной машине и галантно открыл

заднюю дверь.

- А вы не бедствуете, - бросил Димка, ныряя на мягкость светлой кожи.

- Нам это слово теперь незнакомо, - улыбнулся в ответ Джим. - Ты тоже его забудешь с