приехал к нему нетронутым, не вскрытым. Тео немедля купил билет на рейс доТоронто и, прилетев туда, получил еще пятнадцать минут тревожного созерцаниячерной дыры, над которой значилось: «Выдача багажа». И чемодан опять-такивыкатился из нее, покачиваясь: охапка пропитанных потом рубашек, штанов иносков, измятый пиджак, а под этим грязным тряпьем – величайшая археологическаянаходка столетия, которую он выволок из зоны боевых действий, выхватил (таксказать) из огня и привез домой.

Домой? Ну, не вполне, сначала ему и здесь пришлосьповертеться. Вскоре после приземления в Торонто Тео столкнулся с каверзнойпроблемой: ему нужно было съехать с собственной квартиры, подыскать новую и приэтом постараться не набить морду ставшей внезапно «бывшей» подруге. Именно втаких случаях усвоенная Канадой политика, не позволявшая гражданам странывладеть оружием, начинала казаться ему особенно глупой.

– Ты как, переживать особо не будешь?

Голос Лоуэлла развеял грезы, в которые погрузился Тео.

– Да нет, все в порядке, – ответил он, несколькораздраженный попыткой Лоуэлла завести деликатный мужской разговор.

– У тебя найдется чем заняться?

– Конечно. Важный перевод.

– А, понятно, – не очень уверенно отозвался Лоуэлл. Можетбыть, он решил, что Тео врет, а может, счел, что запереться в дерьмовойквартирке и мудохаться с чем-то, написанном на мертвом языке, – не самый умныйвыход из ситуации, в которую попал его друг. Наверное, Лоуэлл полагал, чтосамое лучшее для новоиспеченного, выставленного за дверь рогоносца – этослоняться по городу, надираться с приятелями и снимать бабцов.

– Важный во всех отношениях, – сказал Тео. – У меня такоечувство, что вот-вот откроется совершенно новая страница моей жизни.

– А, ну тогда хорошо, – просипел его друг.

Малх

Братья исестры во Мессии! Я пишу эти слова в унизительнейшем из убожеств; надеюсь, вы