Но довольнообо мне и недугах моих. Тело есть лишь колесница, коей правит дух наш. Неважно, что моя колесница годна только для перевозки дров, что колеса еескрежещут, а оси скрипят. Дух мой еще восседает в ней. Хвалите Господа!
Братья исестры, благодарю вас за вопросы, которые вы задаете мне в письмах вашихкасательно правильного поведения тех, кто живет во Иисусе. Прошу вас проститьмне то, что я так задержался с ответами. Вам следует знать, что с тех пор, какя лишился места в храме Каиафы, у меня нет постоянного пристанища. Я перебираюсьиз одного дома в другой подобно птичке, а правильнее сказать, крысе. Я говорювсем, что живу в доме отца моего. И это правда – в той мере, в какой я живу вдоме Отца нашего небесного или ожидаю, что очень скоро переселюсь в него! Нопока я еще шныряю по земле, мне должно мириться с жилищами не стольсовершенными.
Письма вашихранятся в доме отца моего, носящего, как и я, имя Малх, я же забираю их оттудатак часто, как могу. Однако, в отличие от нашего возлюбленного Иисуса и егонебесного отца, Малх и Малх никогда не жили в ладу. Теперь же, когда я лишилсяместа в храме и в кошельке моем редко отыскивается хотя бы грош, когда лицо моеобезображено, а тело сквернит воздух вонью, лада этого стало и того меньше. Всякийраз, как я прихожу в дом его, отец обращается к тому, кто оказываетсяпоблизости от него, будь то слуга или прохожий, говоря: Разве может он бытьсыном моим? Не злая ли судьба послала мне такого сына? И много иных слов такогоже рода. И лишь по окончании этой церемонии дозволяется мне переступить порогего дома и забрать письма ваши, братья и сестры. Но довольно об этом, ни словабольше. Хвалите Господа!