Баум повернулся вместе с креслом, склонился вперед и уставилсяв глаза Тео добродушным, но безжалостным взглядом.

– Так ведь они уже покачали головами, не так ли? – прошелестелон. – И наполовину приличные, и приличные – может быть, даже не оченьприличные. Никто же не захотел представлять ваши интересы.

– Неправда, – ответил Тео.

По тому, как зазудели шрамы на его лице, он понял, чтокраснеет. Заживали они плохо; надо было все-таки наложить на них швы, а нелететь сломя голову домой, чтобы его унизила Мередит. Будь он проклят, еслипозволить еще хоть раз унизить себя.

– Я обратился всего лишь к двум агентам, – сказал он, – илик пяти, если считать тех, кто на мои звонки не ответил. И из тех двух, с какимия встретился, одна, в конце концов, заявила, что не занимается религиозными поих характеру книгами, и я разозлился, потому что она могла бы сообщить мне обэтом и по телефону. А другому очень хотелось заняться мной. Очень.

– Однако ко мне вы пришли в одиночку.

– Я… просто он мне не понравился. Мы с ним не подходим другдругу. Вот я и решил посмотреть, что произойдет, если я обращусь к издателюсам, без посредников. Вы поймите, это же фантастически важная книга; я иподумать не мог, что мне придется убеждать кого-то в том, какой огромныйинтерес она вызовет.

 – Разумеется, – негромко произнес Баум. – Разумеется.

Он снял очки и начал, уперев расплывчатый взгляд вповерхность стола, протирать их кончиком галстука. Потратил тридцать секунд наодно стекло и взялся за другое. Во все время этого разговора в других комнатахзанимаемого издательством «Элизиум» этажа телефоны продолжали звонить, аслужащие издательства – отвечать на звонки. Телефон самого Баума раз за разом