– Да? – проблеск интереса. – А я и не знала. На этой работекаждый день что-нибудь новенькое узнаешь. Вот вчера в нашем шоу выступал одиндяденька. Он, типа, главный в мире специалист по насилию над детьми. И открылчасть мозга, в которой хранятся плохие сексуальные воспоминания. Это, типа,особый кусочек фронтальной дули мозга, он всякие картинки принес и все на нихточно показывал. И если в этот кусочек вколоть какое-то новое лекарство, то выизбавитесь от всего вреда, который получили из-за насилия. Типа: вот вчем нуждается мир.

– К слову сказать, – устало пошутил Тео, – вы уверены, что януждаюсь в таком количестве грима?

– Да вы не волнуйтесь, – ответила она с апломбом очень юногосущества. – Это все для того, чтобы кожа не блестела под сильными прожекторами.Без грима вы всем просто потным итальяшкой покажетесь.

По мерной шкале унижений, выступление Тео в «Шоу БарбарыКун» оказалось хуже одних из перенесенных им за последние дни и лучше других.Мисс Кун, по крайности, прочитала книгу, которую большинство других ведущихчат-шоу не осилили, несмотря на ее малую толщину (126 страниц, включаяперевод). Представила она его публике отлично – так хорошо и полно, чтодобавить Тео было почти и нечего. После этого логических курсов действийосталось только два: либо помахать ладонью камерам, отвесить короткий поклон иудалиться, либо заняться серьезным обсуждением «Евангелия от Малха». Ни то, нидругое замыслом шоу не предусматривалось. Тео выступал по телевидению и долженбыл за четыре минуты создать у зрителей иллюзию неторопливой сложности своейперсоны. По счастью, передаче предстояло идти в записи и, по крайней мере, отпозорного кривляния перед ордой жующих резинку и то и дело аплодирующих зевакон был избавлен.

– Строго говоря, настоящим учеником Иисуса Малх не был,правильно? – спросила мисс Кун, пышная грудь которой оказалась, при ближайшемрассмотрении, немного морщинистой, лицо же и вправду было безупречным инепроницаемым.