– Прошу вас, называйте меня Тео, – попросил он.

– Итак, скажите, Тео, – произнесла мисс Кун. – В какойименно исторический период писал свое произведение Малх?

– Скорее всего, в тридцать восьмом, в сороковом году нашейэры, примерно так.

Тео на долю секунды примолк, – вдруг режиссер потребуетназвать точную дату, – затем пошел дальше:

– То есть за тридцать-пятьдесят лет до того, как было,предположительно, сочинено самое раннее из Евангелий, и всего через нескольколет после смерти Христа. В сущности, сразу после встречи с Иисусом Малхотказывается и дальше служить шпионом Каиафы и начинает проповедовать, инесколько лет занимается только этим, а затем его поражает мучительная болезнь,цирроз, вероятно, или рак печени, или что-то подобное, и он начинает писатьвоспоминания.

– Прошу прощения, – снова вмешался режиссер. – Изложениефактов у вас получается не самым толковым. Этот малый заболевает после карьеры,к которой он приступает после встречи с Иисусом, но ведь зрители про Иисусаничего пока не услышали. Дайте нам побольше Иисуса – и поскорее – тогда всебудет отлично.

– Я думаю, мы могли бы предоставить слово самому Малху, –сказал Тео, уже начавший перелистывать «Пятое Евангелие» в поисках заложенногоим места. – Значение имеет то, что говорит он, а не я. Если вы… э-э… еслипозволите, я хотел бы зачитать место, где рассказывается о только что преданномИудой Иисусе в Гефсиманском саду.

Он опустил взгляд на текст, стараясь ничем не выказатьраздражение, которое внушила ему ближайшая камера, быстро и беззвучнопокатившая на него, точно огромный, бронированный хищник.

– Итак, Малх снует по саду, собирая информацию дляпервосвященника Каиафы. А затем:

По знаку,поданному так Иудой, воины выступили вперед. Только тогда я понял, что я, а