вернее тело мое, оказалось между римской стражей и последователями Иисуса. Япопытался уверить себя, что никакая опасность мне не грозит, ибо воины знаютменя как слугу Каиафы, но тут один из последователей Иисусовых сказал:Господин, позволь мне прикончить этих шакалов. Я упал на колени, думая, чтоэтот могучий муж опустил кулак на мое плечо с силой, от которой у меня подкосилисьноги. На деле же, как мне потом сказали, он ударил меня мечом и почти отсекправое ухо от головы моей, так что оно заболталось над плечом, точно женскоеукрашение.

Тогда Иисусшагнул к слуге своему и велел ничего более не совершать, и больше того, Иисуссказал: Я главенствую над воинством, которое много сильнее этого.

Думаете, немогу я призвать армию ангелов, чтобы она сразилась за меня? Но время еще непришло.

У меня же,истекавшего кровью, кругом пошла голова, и я пал ниц, и лицо мое уткнулось впах Иисуса, и он мягкими руками сжал мою голову и…

– Виноват, – сказал режиссер. – Тут у нас проблема. Пах. Вособенности: пах Иисуса. «Шоу Барбары Кун» идет по главным каналам. И совсякими геевскими выкрутасами нам приходится быть поосторожнее. Джонни Мэтис –это еще куда ни шло. СПИД тоже, в разумных пределах. Армани, Ив Сен-Лоран…сколько влезет. А вот однополый секс с Иисусом…

– Я совершенно уверен, что никакого секса здесь нет и впомине, – сказал, мигая под прожекторами, Тео. – Пах это просто… э-э… частьтела, в которой торс соединяется с ногами. Я мог бы перевести это слово, как«чресла», однако счел их ненужно архаичными. Видите ли, переводя свитки, ястарался добиться равновесия между откровенной прямотой исходного арамейскоготекста и причудливым елизаветинско-еврейским гибридом, к которому мы привыкаем,читая Библию короля Якова…

– И потом, это слишком длинно, – сказал режиссер. – Слишком.У чтения текста по телевизору есть одна особенность: оно воздействует на зрителятолько в исполнении актера. Я имею в виду: ак-тееера.