– Ужасно, – сказалТео. Им понемногу овладевало неприятное чувство: если он не перехватит инициативув этом разговоре, смотритель вскоре сочтет нужным объяснить ему, что Ирак былколыбелью культуры, мирным плавильным котлом учености и терпимости еще в тевремена, когда прочие народы пребывали в скотском младенчестве – и ду-бу-ду-бу-ду.Все это было чистой правдой, да только Тео не испытывал никакого желаниявыслушивать ее от скорбного человечка с подгузником на голове.  – Однако,послушайте, мистер Мухибб, не сочтите… э-э… за бесцеремонность, но, может быть,мы займемся тем, что пока еще цело. Я, в конце концов, ради этого сюда иприехал.

– Они забраливсе, все, – пожаловался смотритель и заломил руки. – Здесь не осталось ничеготакого, что грабители сочли бы недостойным похищения.

Тео вздохнул. Онуже привык к подобным жалобам, охранительным заклинаниям, предназначавшимся дляушей тех, кто мог задумывать новые налеты. От визитера, желавшего выяснить,какие сокровища были все-таки спасены, какие экспонаты спрятаны в подвалах илирассованы по домам предусмотрительных служителей музея, требовалось, чтобы онзавоевал доверие смотрителя, а для этого необходимы многочасовые разговоры,долгие обеды с вином, – только после них правда начнет выходить наружу,экспонат за экспонатом, и в конце концов, Тео сможет повторить щедроепредложение своего Института. А он не знал, хватит ли ему терпения на такуюканитель. Начать с того, что он пытается похудеть, а долгий, состоящий измногих блюд арабский обед сведет все его старания избавиться от лишнего веса нанет. Да и настроения для того, чтобы завязывать с коллегой компанейскиеотношения, у него вот именно сейчас не было. Подруга Тео только-только – сорокпять минут назад – сообщила ему по мобильнику, что ей необходимо время и,главное, место для того, чтобы разобраться в своих приоритетах. Главным ееприоритетом, подозревал Тео, был суровый красавец по имени Роберт, занимавшийсяфотографированием дикой природы.