Что было делать - не выгонять же его на улицу?! Битый час мы соображали, куда бы уложить дорогого гостя; когда-то, помнится, мы с ним превосходненько соседствовали в гостиной, но пятнадцать лет - все-таки возраст для девушки немалый, и едва ли ей подобает ночевать в одной комнате с чужим мужем, пусть даже они и кровная родня. Пораскинув мозгами и немного повоевав со старой, добротной, пришедшей еще из советских времен раскладушкой, ни так, ни сяк не желавшей вписываться в интерьер, семья решила, что непритязательный Ося отлично заснет и на коврике у двери… ах, ах, простите, на матрасе в кухне. То была ночь с пятницы на субботу; у меня были каникулы, у родителей - выходные, и мы резонно полагали, что наутро дядя, свежий и бодрый, отправится восвояси, позволив, таким образом, отдохнуть и нам.
Как бы не так!.. Ранним утром (ну, может, шло уже к полудню, но мы-то, вольные пташки, вовсе не торопились выкарабкиваться из сладостного анабиоза!) в прихожей внезапно раздался резкий звонок. Ай, какая досада!.. И кто бы это мог быть?.. Мы никого не ждали… Спустя секунду мерзкий звон повторился, но уже настойчивее: может, кто-то с похмелья ошибся дверью?.. Хорошо бы это проверить; что же до меня, то я и не думала поддаваться на провокацию - кто бы ни был этот назойливый визитер, рвался он уж точно не ко мне! - и, уютненько свернувшись калачиком, натянув на голову простыню, принялась потихоньку соединять друг с другом оголенные контакты прерванного блаженства. Тем временем назойливый гость позвонил в третий раз, и нынешний звук был не чета предыдущим, он тянулся и тянулся, не прекращаясь, словно в кнопку вставили спичку (Гарри когда-то любил так шутить!), пока я, наконец, не начала вновь задремывать, сквозь пелену грез лениво думая о том, что, возможно, сама тишина есть не что иное, как род непрерывного звона…