Внезапный внутренний толчок теперь уже окончательно выбил меня из забытья, - я даже не сразу поняла, что виной тому резко изменившийся звуковой фон в квартире; некоторое время я, замерев, прислушивалась к происходящему в прихожей, откуда доносился тихий, невнятный бубнеж мужских голосов, один из которых, недоуменно-протестующий, несомненно, принадлежал отцу. Другой, нагловато-спокойный, не был мне так знаком. Впрочем… Не вытерпев, потирая пальцами слипшиеся от сна веки, я еще неуверенно слезла с кровати, накинула халатик - и, подкравшись к двери, осторожно выглянула в щелку. С первого же взгляда мне стало ясно, что случилось нечто серьезное, неприятное и, пожалуй, касающееся нас всех. Пугающая мизансцена: входная дверь распахнута настежь; сонный, растерянный папа, с усилием тараща один глаз, столбом стоит посреди прихожей, машинально поддергивая то левой, то правой рукой широкие «семейки» в голубой горошек; рядом красуется невероятных размеров клетчатый баул вроде тех, с какими путешествуют «челноки», а два долговязых очкарика в белых футболках и синих джинсах, по виду интеллигентные ребята, уже втаскивают через порог второго точно такого же монстра, не слыша (или делая вид, что не слышат) робких протестов хозяина квартиры…

Прежде, чем я сообразила, что происходит, в прихожей возник новый персонаж, ранее скрытый от моих глаз дверью кухни: аккуратно уложенные волосы так и блестят от геля, сияющая белизна дорогого летнего костюма эффектно контрастирует с их пиковой чернотой. Легонько попинав клетчатый бок острым по тогдашней моде кончиком сверкающей туфли, он одобрительно хмыкнул, снисходительно кивнул своим адъютантам (те без лишних слов удалились) и загадочно, чуть коварно улыбнулся… тут я, кажется, начала догадываться… но, как назло, именно в этот момент элегантный юноша поспешил откланяться, вежливо пояснив, что внизу его ждет такси и счетчик крутится с немыслимой быстротой.