- Он боялся их, - засмеялся Гарри, всегда читавший мои мысли без помощи хрустального шара, дымовых шашек и даже недопитого чая; и опять от меня не ускользнула легкая нарочитость его мимики:
- А что у тебя с... - начала я, но вновь обретенный брат не дал мне договорить:
- Ты еще гостиную не видела, это шедевр!.. Пойдем, посмеешься!.. - и, схватив меня за руку, втащил в комнату, казавшуюся мне в детстве образцом безвкусицы. Ну что ж, должна признать - за эти три года она заметно изменилась к лучшему!.. Грозные оленьи рога, равно как и аляповатый туркменский ковер, служивший им когда-то достойным фоном, бесследно исчезли, уступив место роскошным глянцевитым фотообоям - живой, искрящийся хрустальный каскад, окутанный легкой дымкой, в пену взбивает острые камни подножия. Так вот оно что!.. Теперь-то я могу оценить тонкий английский юмор дяди Оси, как-то раз с загадочно-хвастливым видом показавшего мне полароидный снимок - он с женой на фоне этого самого водопада, а снизу подпись: «Мы в отпуске»!.. Надо же, а как натуралистично смотрелось.
Между тем в комнату ворвалась огромная Захира Бадриевна в просторном, цыплячьего цвета сарафане: чмокнула нас в макушки, с обаятельной, парадоксально часто присущей людям ее комплекции грациозностью порхнула к окну: - Сколько там натикало на термометре?.. Двадцать семь вверх - ужас!!! - уже на бегу послала мне воздушный поцелуй, сообщила, что «торт и все прочее» - на столе в кухне: -Хозяйничайте тут без меня! - и, наконец, унеслась восвояси, оставив по себе стойкий запах «Пуазона» (я вспомнила курс физики за седьмой класс - молекулы газа, диффузия); секунду спустя входная дверь гулко хлопнула, отчего стекла массивного книжного шкафа «под старину» слегка содрогнулись.