- Ребята,- сказал Пуля, -падре Жозе Педро - наш друг. Унего что-то для нас есть. Ура падре Жозе Педро !
Жоанн Длинный понял, что Пуля сказал так из-за рваной ислишком большой сутаны. Остальные ответили громким "ура!" Падреулыбнулся, жестом требуя тишины. Не сводя глаз с сутаны падре, Длинный думал,что Педро Пуля - настоящий вожак. Он все видит и все понимает. За Педро ПулюЖоан Длинный дал бы изрубить себя на куски, как тот негр из Ильеуса за Барбозу,знаменитого предводителя кангасейро.
Падре Жозе Педро вытащил из кармана молитвенник в черномпереплете, а из него несколько бумажек по 10 мильрейсов:
- Это вам... Приглашаю всех вас покататься сегодня накарусели на площади в Итапажипи.
Он представлял себе, какая радость вспыхнет в их глазах,какое необыкновенное веселье воцарится в бараке. Это помогло бы падре убедитьсебя, что содеянное им - угодно Богу, что он совершил не слишком большой грех,когда из пятисот мильрейсов, что дона Гильермина Сильва дала на свечи к алтарюПресвятой Богородицы, он взял пятьдесят, чтобы повести капитанов на карусель.Но этого не произошло, мальчишки смущенно молчали, и падре, растерянный, сденьгами в руке, беспомощно обвел взглядом толпу мальчишек. Педро Пуля запустилпятерню в длинные, закрывающие уши волосы, хотел что-то сказать, но, не найдяслов, вопросительно посмотрел на Профессора. Он-то все и объяснил.
-Вы хороший человек, падре, - Профессор хотел былосказать, что падре такой же хороший, как Жоан Длинный, но подумал, чтосвященник может обидеться, если его сравнить с негром. - Но дело в том, чтоХромой и Сухостой работают сейчас на карусели. И мы приглашены, - здесь онсделал небольшую паузу, - хозяином, их другом, покататься ночью бесплатно. Мы