— Толпа, — заметил Миних, — это простейшее, которое гораздо глупее составляющих ее людей. С каковыми мы теперь и побеседуем. Ну вот вы, например, — он пнул пытающегося подняться на ноги франта в неуставном камзоле. Манжеты кружевные, кольца — только не в носу. Явно не на вечно задерживаемое жалованье живет господин.

— Там тигра, — сказал галантерейный господин, — в нее и стреляйте. А мы ж не чужое — казенное. А вам бы, Анатолий Васильевич, потом отдали бы, сколько следует.

— Как зовут? — повторил Миних, злобно перекосясь и подтягивая к себе пышное жабо. Дошло.

— Бьют.

— Я тебя еще не так побью сейчас. Говори!

— Я ж говорю: Иван Яковлевич Бьют. Надворный советник. Вон князь Бегидзе валяется, исключен из гвардии и военной службы за буйство и рукоприкладство. А это — Беришников, вот — Давайко, тоже неплохой человечек, Петр… по батюшке не помню.

— Ну что, Анатолий Васильевич? Все ли немцы порядочные люди?

— Все, — убежденно встрял Бьют, — я, например. Я честно предупреждаю: там, в казначейской, тигра. Вот.

И показал левую руку. Та, хоть и замотанная плащом по-бретерски, прокушена была до крови. Но для тигра прикус был мелковат. Губернатор так и сказал:

— Какая это тигра… Скорее, хорек.

— Не нравится мне, — заметил Миних, — что там до зубов дошло…

И пошел в казначейскую. Заинтригованный губернатор поспешил следом. А там исполнил немую сцену из «Ревизора» за городничего. Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Остромордое существо в черно-желтых перьях, с залихватским хохолком на голове, вытянувшись стрункой, обозначило отдание чести и четко доложило:

— Доверенная вами позиция удержана, эччеленца. Неприятель числом в полтора десятка статских особей рассеян.

— Почему кусался? Шпаги не было, что ли?

— Это той, что я здесь же подобрал? Эччеленца, это же парадная блесна, не сталь, а сосулька. Сломалась на первом выпаде. Пришлось подручными средствами. Ну и природными тоже. А кусаться мне самому противно. Потому я прошу меня на грядущее вооружить. А так же обмундировать. Долго я, эччеленца, буду рисковать простудиться? И босиком ходить мне тоже надоело.