Я подняла голову, потирая рукой лоб. Оливия стояла слишком близко ко мне и нагло

давила на мое личное пространство, в пределах которого я была менее уязвимой. Я

отшагнула от наглой белобрысой девчонки.

– Не три. Дай посмотрю, – Оливия опять шагнула ко мне и убрала мою руку со лба.

«Вот наглость!» – мысленно возмутилась я. Ее длинные ледяные пальцы заботливо

коснулись моего лба.

– Надо приложить что-нибудь холодное, – предложила она. Ее забота не давала мне

сопротивляться, да она в дребезги разбила желания возражать. – Хотя синяк вряд ли

будет, – она убрала руку с моего лба, а потом, улыбнувшись, добавила: – Но если хочешь, можешь постоять, прислонившись лбом к холодной стене.

Я посмотрела на Оливию, уже не казавшуюся мне нахалкой, представила себе

предложенное ей решение и улыбнулась.

После того, как Оливия пробежалась по всем своим друзьям и поздоровалась, мы сели за

стол друг напротив друга, чтобы Оливии было удобнее мне заполнять мозг своей

болтовней. Она рассказывала о школе: что всего учатся в старшей школе шесть лет, что

все ученики делятся на младшие, средние, старшие курсы и что все учащиеся разбиты на

3 класса (А,Б,В.), что у каждого класса есть своя секция, которая состояла из большого

зала, двух этажей спален и трех санузлов. Оливии было не до еды, и она, почти ничего не

съев, потащила меня на урок Темного волшебства, не переставая болтать.

Оливия училась на третьем курсе класса Б, так же в Б классе, только на 5 курсе, учились ее

брат и сестра. Она, конечно, задавала вопросы, на которые мне не хотелось отвечать, да и

все ее вопросы были очень уж личными. Что некоторые вопросы неприличны, она

догадывалась только тогда, когда уже их задала, и извинялась, а на остальные я, много