дней подряд всѐ прихожу и прихожу, а слышу в ответ только "завтра"

да "завтра". Если ты продолжаешь работать, то покрась меня сегодня

же. Если ты не сделаешь ни того ни другого, то я объявляю тебе

войну».

Коршун и в этот день, как всегда, сидел, уставившись в одну

точку, с утра изрядно напившись масла, но, услышав такое откровение, призадумался: «Даже если я закрою покрасочную мастерскую, то с

деньгами у меня проблем всѐ равно уже не будет, однако с именем так

расставаться не хочется. С одной стороны, работу бросать ещѐ не

хочется, а с другой стороны, работать уже не нужно». Так он

раздумывал и отвечал: «Да, вы правы. И как же вы хотите, чтобы я вас

покрасил?»

Ворона несколько охладила свой гнев и сделала заказ: «Хочу

быть в таких больших чѐрно-фиолетовых пятнах, таких стильных, как

13

на японском кимоно типа юдзэн2.

Эти слова задели коршуна за живое. Он резко встал и сказал:

- Ну, приступим же к покраске. Вдохните поглубже воздух.

Ворона тоже встала, обрадовалась, расправила грудь и

наполнила еѐ воздухом.

- Всѐ? Готова? Теперь закрой глаза.

Коршун взял ворону крепко в клюв и опустил еѐ со всего размаху

в чан с чернилами. Всю опустил, с головой. Ворона поняла, что

фиолетовых пятнышек при таком способе покраски ей не видать, и в

панике забила крыльями. Но коршун еѐ крепко держал. Тогда она

стала плакать и кричать и в конце концов выбралась из чана. Но к тому

времени она уже была совершенно чѐрная. Она страшно разозлилась

и как была, чѐрная, выбежала из покрасочной мастерской.

Ворона побежала к своим друзьям, птицам, и рассказала им о

тех безобразиях, что вытворяет коршун. Однако к тому времени все