Однако к Митчу Грину настоящей ненависти не питал никто, ни в прошлом, ни в настоящем. Он был клоуном, комиком, посредственностью, вызывал у людей смех. Скорее всего, Грин ни разу не встречался с остальными тремя жертвами, так как в радикально настроенных кругах находился несколькими ступенями ниже. Его можно было считать обычной заурядной личностью; именно он являлся однозначным ответом на вопрос: «Кто здесь лишний?»
Грин имел отношение только к Вьетнамской войне, и то косвенное. Подобно остальным троим, в те годы он прославился и постоянно появлялся на экране телевизоров. Но вот был ли Грин настоящим радикалом, как другие жертвы, или же просто удачно влился в струю своей эпохи, чтобы одним махом получить деньги, женщин и возможность самовыражения? Ведь на самом деле Митч Грин ничего не сделал для движения, при этом по полной используя его в собственных целях. Имелись другие люди, много других, кто внес гораздо больший вклад, и их в первую очередь следовало считать виновными, если мотивом действительно были политика и понятия «наказание» или «возмездие».
— Митч — ничтожество, — заметил Рон Филдс, ближайший помощник Ника, прославившийся на все Бюро оперативник, одержавший победу в пяти стычках с вооруженными преступниками, известный не столько своими мозгами, сколько преданностью и личной храбростью. — Единственная причина, по которой его замочили, — это то, что для определенного типа противников антивоенного движения Митч был одним из врагов, возможно даже, казался ключевой фигурой, хотя на самом деле никогда таковой не был. Он требовал слишком много внимания к собственной персоне, тяжелая черная работа революции не входила в сферу его интересов.