— Что нам это дает? — спросил Ник. — Что мы можем извлечь из этого?

Он обвел взглядом сидящих за круглым столом: три-четыре выдающиеся личности из Бюро (примкнувшие к нему, подобно Рону, в надежде на его повышение), следователь полиции штата Нью-Йорк, отвечающий за хэмптонский сектор расследования, по два умника из Чикаго и Шейкер-Хейтс (хотя на самом деле в каждой паре был лишь один умник). Группа собралась в большой унылой комнате на последнем этаже Управления полиции Шейкер-Хейтс на следующий день после убийства Митча Грина. Стол из нержавеющей стали был завален смятыми стаканчиками из-под кофе, недоеденными пончиками, повсюду — крошки сахара, и все это гнило под безжизненным светом люминесцентных ламп.

— Я так понимаю, — подала голос одна из женщин, — что преступник одарен в своей узкой сфере, но в политике наивен; похоже, он решил просто расквитаться с самыми очевидными, самыми яркими символами движения, какие только знал и помнил.

— Значит, мы имеем дело со стариком? — уточнил Ник.

— Мне кажется, он пожилой человек.

— Ну не знаю, — задумчиво произнес Ник. — Стрельба на таком высоком уровне — удел молодых. Мышцы, сосредоточенность, дисциплина — все это свойственно молодости. Кроме того, есть еще момент передвижения. Скорее всего, убийца не летал самолетом — только не с винтовкой. Места преступления находятся достаточно близко друг от друга, можно добраться на машине, расстояния позволяют. Дальние переезды, много времени за рулем — опять же тут нужна молодость.

— Возможно, речь идет о старике, который в хорошей форме, — предположил кто-то. — Прямо-таки в отличной форме.

— Кто-нибудь знает таких стариков? — поинтересовался Ник.

Молчание.

— Что ж, а я знаю. Он лучший из лучших. Снайпер, воевал во Вьетнаме. Самая подходящая кандидатура.