Почему сегодня он нервничает из-за какого-то запроса? Это, наверное, уже сотый запрос с тех пор, как в страну по неведомым каналам стал просачиваться новый наркотик с заманчивым названием “Привет из рая”. Болтали, что даже ЛСД ему в подметки не годится. Но вряд ли наркотики, даже сногсшибательные, могут волновать шефа. Конечно, папаша Фил метит в президенты. И это многое объясняет. Уничтожить заразу, ползущую по стране, завоевать доверие избирателей — что может быть заманчивее? Однако это не могло быть поводом для того, чтобы господин Мелтон стал изменять своим привычкам, торопясь исполнять волю Истинного Католика.

— Действуйте, Коун, — сказал Мелтон.

— Слушаюсь, шеф.

— Желаю удачи. — Господин Мелтон встал и протянул руку Коуну. Это тоже было не в правилах шефа. Он явно волновался, хотя его длинное лицо, как всегда, было бесстрастным, а глаза с точечками возле зрачков смотрели равнодушно и холодно…

Вернувшись к себе, Коун посидел недолго, потом включил селектор.

— Ричард? — спросил он. — Кто вчера дежурил в “Орионе”?

— Сейчас взгляну, инспектор… Джерси и Смит до полуночи. После — Никльби и Бредли. Что-нибудь случилось, инспектор?

— Нет, Ричард. Поищите этих людей. Пошлите две машины.

Коун открыл тощую папку с материалами по делу о новом наркотике, которую захватил, возвращаясь от шефа. В ней, кроме нескольких донесений агентов о поведении бывшего шаха Ахмеда Бен Аюза, не было ничего. Инспектор усмехнулся. Это было в духе Грегори. Ничего не предпринимать, пока подозреваемый не обнаружит себя каким-либо поступком, — в этом состояла суть методики Грегори. Если, конечно, ничегонеделание можно считать методикой. Прочитав донесение, Коун зевнул, потом вынул записную книжку и на чистом листе крупно написал: “Вилли Кноуде”. Немного подумал и вырвал листок, пробормотав: “Ни к чему”. Скомкав бумажку, бросил ее в корзину. И снова перечитал донесение агента Бредли о том, что бывший шах несколько раз заходил в кабинет содержателя ночного клуба “Все, что захотите” Вилли Кноуде и имел с последним продолжительные беседы.