
— Действуйте, Коун, — сказал Мелтон.
— Слушаюсь, шеф.
— Желаю удачи. — Господин Мелтон встал и протянул руку Коуну. Это тоже было не в правилах шефа. Он явно волновался, хотя его длинное лицо, как всегда, было бесстрастным, а глаза с точечками возле зрачков смотрели равнодушно и холодно…
Вернувшись к себе, Коун посидел недолго, потом включил селектор.
— Ричард? — спросил он. — Кто вчера дежурил в “Орионе”?
— Сейчас взгляну, инспектор… Джерси и Смит до полуночи. После — Никльби и Бредли. Что-нибудь случилось, инспектор?
— Нет, Ричард. Поищите этих людей. Пошлите две машины.
Коун открыл тощую папку с материалами по делу о новом наркотике, которую захватил, возвращаясь от шефа. В ней, кроме нескольких донесений агентов о поведении бывшего шаха Ахмеда Бен Аюза, не было ничего. Инспектор усмехнулся. Это было в духе Грегори. Ничего не предпринимать, пока подозреваемый не обнаружит себя каким-либо поступком, — в этом состояла суть методики Грегори. Если, конечно, ничегонеделание можно считать методикой. Прочитав донесение, Коун зевнул, потом вынул записную книжку и на чистом листе крупно написал: “Вилли Кноуде”. Немного подумал и вырвал листок, пробормотав: “Ни к чему”. Скомкав бумажку, бросил ее в корзину. И снова перечитал донесение агента Бредли о том, что бывший шах несколько раз заходил в кабинет содержателя ночного клуба “Все, что захотите” Вилли Кноуде и имел с последним продолжительные беседы.
