Телефон зазвонил в тот момент, когда мисс Силвер размышляла, насколько себялюбивой и неумной должна быть молодая женщина, которая хочет отрезать собственный нос только из-за того, что она им недовольна. Удрученная дама сняла трубку и услышала голос Фрэнка:

— Алло, мисс Силвер, это вы?

Получив подтверждение, он продолжил:

— Можно я к вам сейчас заеду? Спасибо. Скоро буду.

Тетушка начала составлять набросок ответа племяннице, в котором стала излагать свои соображения по поводу сложившейся ситуации: несмотря на свои угрозы, Глэдис, не имея собственных средств и отличаясь непреодолимым отвращением ко всякого рода труду, еще хорошенько подумает, прежде чем уходить от Эндрю с его вполне приличным доходом…

На этом месте мисс Силвер прервали. Дверь открылась, и на пороге появилась Эмма со словами:

— К вам мистер Фрэнк…

Мисс Силвер, как всегда, была рада появлению молодого человека, причем радость была со всей очевидностью взаимной.

Когда хозяйка опустилась в кресло, где она всегда сидела, и взяла в руки непременное вязанье, молодой человек осторожно начал:

— Возможно, вы уже знаете о причине, которая привела меня к вам.

Дама кивнула:

— Я прочла в газете о происшествии в Тиллинг-Грине.

— Дикая, непостижимая история! Надеюсь, что скорее дикая, чем непостижимая. Как это может прийти в голову человеку — любого пола и возраста, — писать ядовитые подметные письма, чтобы они разрушали чужие жизни? Это все равно что планировать убийство. Я ведь знал эту девушку, она приходила что-то шить для мисс Вейн. Такое безобидное, скромное создание… краснела до корней волос, когда я с ней заговаривал. Джойс всегда была добра к ней, а девушка просто обожала ее.