— Хорошо. Кто эти девчонки? — спросил Гаврила Степанович.

— Балерины.

— Так… — сказал Копии папа.

— Коля! — раздался за стеной Женин голос.

— Дожили мы с тобой, Зинаида! — сказал Гаврила Степанович. — А ну, пропусти меня! — бросил он сыну.

— Нет!

— Щенок!

— Не пущу!

Занесенную для пощечины руку остановил пронзительный выкрик Зинаиды Петровны:

— Гаврик!

***

В большой комнате мгновенно воцарилось молчание.

— Без паники, — сказал Женя. — Присутствовать при сцене «Иван Грозный убивает своего сына» нам ни к чему. Колька отца как огня боится. Но мы что? Мы ничего. Мы чинно расходимся после дружеской беседы на волнующие нас моральные темы.

***

Колины гости, стараясь не шуметь, начали поодиночке выходить в переднюю.

А там их ждала Зинаида Петровна.

— Здравствуйте… здравствуйте… — дружелюбно кивнула она обеим девочкам. — Куда же вы так торопитесь? Еще рано…

Вышли из кухни Коля и пристыженный Гаврила Степанович.

— Посидели бы еще… — пробасил Колин папа.

— Спасибо. Уроков много, — тоном прилежной девочки сказала Надя. — Да и Коле надо учить… литературу. Они с Женей обещали завтра пятерки получить.

— Честное комсомольское! — ударил себя в грудь Женя.

— Насчет тебя я не сомневаюсь, а вот Коля… Он такой хвастун у вас! — сказала Надя Колиному отцу.

— Нет, почему же… — возразил задетый Гаврила Степанович. — Коля способный. Все учителя говорят.

— Папа… — остановил отца Коля.

— Увидим, — сказала Надя и сделала балетный книксен. — До свидания!

Она шмыгнула на лестничную площадку.

— Экзюпери читай! — мрачно сказала Коле Галя. — Стыдно не знать этого замечательного французского писателя! До свидания. — И, сделав книксен Колиным родителям, она выскользнула вслед за подругой.