– Да уж, отменное у нас правительство, лучше некуда. Ну вотсам посуди. Был там у них один свободный негр из Огайо – мулат, почти такой жебелый, как мы с тобой. Рубашку он носил такую белую, каких ты и не видел, ишляпа у него была самая роскошная, во всем городе не нашлось бы человека,который так хорошо одевался, да он еще и золотые часы на цепочке носил, и тростьс серебряным набалдашником, а сам весь седой такой, – ну, первейший набоб вовсем штате, чтоб его! И что ты думаешь? Уверяли, будто он профессор в колледжеи на всяких языках говорит, и все не свете знает. Но и это не все. Мне сказали,что у себя дома он даже голосовать может. Я чуть не упал. И думаю, куда катитсяэта страна? Как раз день выборов был, я бы и сам пошел, проголосовал, если быне выпил малость, так что меня ноги не держали, но уж когда мне сказали, что вэтой стране есть штат, в котором какому-то ниггеру голосовать разрешается, яраздумал. Сказал, не буду больше голосовать, никогда. Прямо так и сказал, менявсе слышали, вот пропади она пропадом, эта страна, а я до конца моих днейголосовать больше не буду, и точка. А видел бы ты, какой этот негритосспокойный был да наглый, я как-то шел ему навстречу, так он мне и дорогу-тонипочем не уступил бы, кабы я его не отпихнул. Ну я и говорю тамошнему народу:почему этого ниггера до сих пор с аукциона не продали, хотел бы я знать? И чтомне, по-твоему, ответили? А его, говорят, нельзя продать, пока он в нашем штатеполгода не проживет, а он сюда только недавно приехал. Вот тебе и пример. Всеговорят, правительство, правительство, а оно свободного негра продать не может,пока он не проживет в одном штате полгода. Правительство, а? оно называет себяправительством, и все считают его правительством, да оно и само думает, чтоправительство и есть, а ведь сидит, сложа руки, целых шесть месяцев, и не можетвзять пронырливого, вороватого, растреклятого свободного ниггера в белойрубашке, да и…