Нашел я в кустах местечко поудобнее, сел там на бревно,уплетая хлеб и следя за пароходом, и очень всем был довольный. И вдруг мне вголову мысль одна стукнула. Я так понимаю, говорю я себе, что вдова, илисвященник, или еще кто молились, чтобы этот хлеб нашел меня, – ну и пожалуйста,он нашел. Выходит, что-то в этой штуке все-таки есть – в молитве-то, есликонечно ее вдова или священник возносит, а вот моя ни в какую не доходит, сталобыть, молиться только праведникам смысл и имеет.

Запалил я трубку, сижу, курю, на пароходик смотрю. Онсплывал по течению, и я сообразил, что, когда он подойдет поближе, мне удастсяразглядеть, кто стоит на его палубе, – он же пройдет там, где караваипроплывали. И, как только пароходик приблизился к острову, я загасил трубку,побежал к месту, в котором хлеб выловил, и залег на берегу за упавшим деревом.У него развилка была, вот через нее я и смотрел.

Скоро показался пароходик и шел он так близко к острову, чтос него можно было доску на берег перекинуть и сойти. И кто только на его палубени стоял. И папаша, и судья Тэтчер, и Бекки Тэтчер, и Джо Харпер, и Том Сойер, иего старенькая тетя Полли, и Сид, и Мэри, и еще много всякого народу. Все ониобсуждали убийство, но тут капитан говорит:

– Теперь смотрите внимательно, здесь течение ближе всего кберегу подходит, тело могло выбросить где-то и тогда оно застряло в кустах укромки воды. Во всяком случае, я на это надеюсь.

Ну, мне на это особо надеяться как-то не хотелось. Все умолкли,перегнулись через перила чуть ли не над моей головой, вглядываются. Я-то ихвидел как на ладони, а они меня нет. А капитан вдруг крикнул: «От борта!», ипушка выпалила прямо мне в физиономию, так что я оглох от грохота, и почтиослеп от дыма, и вообще решил, что меня до смерти убило. Кабы пушку зарядилиядром, был бы им труп, который они так искали. Впрочем, я быстро сообразил, чтодаже не ранен, ну и слава богу. Пароходик проплыл мимо и скрылся из глаз заизгибом острова. Я слышал, как время от времени бухает его пушка, все дальше и