И похоже, Лондоними кишмя кишит - не исключено даже,что они составляют здесь большинство. Общество приняло их в себя, нашлогорьковатыми на вкус и выплюнуло и теперь это -человеческие отбросы. Почти каждый «Макдональдс» обнесен рвом, в которомплавают человеческие отбросы, лишенные своей порции «Счастливого обеда».

О, стыдотверженности! О, стигматы неуспеха!

В Польше никтоэтих чувств не ведает, потому что польское общество  таким задумано и было - обращающим, как ни крутись, любого впреступника. Трудно ощущать себя отверженным там, где основные твоичеловеческие качества заставляют тебя да и всех остальных отвращаться от идеалапричастности. На каждом уровне этого общества всегда находятся рисковыеловкачи, прибирающие к рукам все, что официально считается недоступным, прочимже остается довольствоваться завистью, безнадежностью и мелкими кражами. Ноникакого тебе английского стыда… впрочем, нет, это даже не стыд… тут что-тоболее бессвязное и раболепное. Смущение.

На улице, неболее чем в сотне ярдов от «Дельты» бездомные побирушки заворачивалисьЮустраиваясь на ночь у дверей магазинов,  в серое шерстяное тряпье и воскресныеприложения газет. Неоновые девизы сияли над ними, изрыгая послания - «ХОЧЕШЬ ЭТО? СЧИТАЙ, ПОЛУЧИЛ!» и «ВСЕ КМАКСУ!». Послания, поступившие из другой галактики, с планеты Америка. Не требоватьже от их составителей, чтобы они ухитрялись понять - из такой-то дали! -мертвы ли уже получатели сообщения или просто легли поспать.

Турецкийресторанчик оставался еще открытым. Кася, взяв чашку кофе, неторопливо пила его.

- Я-ва-ва-ва-ва-Том Круз-я-ва-ва, - говорили вокруг турки.

- Я-ва-ва-ва-Сильвестр Сталлоне.