- Безумие. Твой отец мог бы из этой майкикостюм себе сшить.

- Я до нее еще дорасту, дядя, поверь. Когдастану толстенной старой клушей.

- Есть здесь кто-нибудь? - донесся из ресторанного зала сварливый женскийголос.

- Халина Козловская явилась, старая шлюха, - пробормотал Катажинин дядя. - Пора за работу, Кася.

Он резко махнулрукой в сторону плиты, и Кася стянула майку. Однако, прежде чем выйти вресторан, ей пришлось оправить волосы,, глядя в  оконце духовки, посколькумиссис Козловская являла собой самую крепкую, брызжущую польской стервозностьюсвиную сардельку,  какую когда-либо удавалось состряпать Природе.

«Когда тыпомрешь, - думала Катажина, торопливосеменя к старухе, чтобы принять у нее заказ, -из твоего праха понаделают бульонных кубиков».

А следомподумала: «Это стоит записать». Она записывала свои мысли и впечатления,приготовляясь к роли новейшей литературной сенсации Восточной Европы,писательницы, чье лицо украсит миллионы бумажных обложек.

- Черт возьми, дитя, наконец-то. Выходит, незря я надеялась!

- Мм? -отозвалась Кася, готовая записать заказ старухи в блокнот. Собственно, она ужеи записывала, поскольку миссис Козловская неизменно заказывала одно и то же.Неделю спустя, после возвращения Катажины вернулась в Польшу, ее дядя нашелсреди кухонных бумаг вырванный из блокнота листок:

ВЕТЧ + МР КОРНИШ

КОФ

БУЛ С МАК

СТЕРВОЗНАЯСВИНАЯ САРДЕЛЬКА/ПРАХ/БУЛЬОННЫЕ КУБИКИ

- Очень смешно, - он немного поразмыслил и сунул листок к другим сохраняемым имбумажкам.

На следующийденьКатажина зашла в музыкальный магазин «Вирджин мегастор» и спросила, кто вскорости станет большой сенсацией.

- Я из Польши, -пояснила она, стараясь говорить с пущим , чем настоящий ее , акцентом. - Магазины записей у нас имеются, но в нихтолько и есть, что «Дайр Стрейтс» да Фил Коллинз.

 Как иожидалось, из «Вирджин мегастор» (а также из «Голоса его хозяина», «Наших цен»,