Этого польскогослова Кася не знала, однако решила, что просить у дяди объяснений не стоит.

- И знаешь, это и есть главное, в чемизменился мир, - вздохнул он, выпустив,наконец, весь пар. - Люди больше неспособны представить себе человека, надежды которого простираются за пределыего собственной жизни.

Кася открыларот, собираясь что-то сказать, но не смогла удержаться и зевнула. И дядя тожезевнул. И оба рассмеялись.

- Спать пора, -объявил Ярек. - Во всяком случае, мне.Ты, как всегда, вольна поступать по-своему.

- Разбуди меня утром, - ничуть не кривя душой, попросила Кася. - Не оставлять же тебя один на один с Халиной Козловской.

Однако утром дядяЯрек дал ей поспать. Когда она, наконец, появилась в ресторанчике - принявшая душ, накрашенная и ощущающаялегкую тошноту, Халина Козловская успела удалиться, зато появились и уже ели,сделав заказ, двое других завсегдатаев.

- Этот суп высосала из свиной жопы беззубаяшлюха, - провозгласил Анджей.

- Заткни хлебало, здесь люди едят.

- Так они и едят дерьмо, высосанное из…

- Они много чего едят, Анджей, не всеже выбрали суп. Ты заказал его, потому что дешевле в меню ничегонет.

- В прежние дни я мог за такие деньги«фольксваген» купить.

- Ну, значит, ты покупал свои «фольксвагены»у нацистов, со скидкой.

- Не заводи меня.

- Лопай суп. Ты пьян. А суп поможет.

- Помог бы, если б в него бухла налили.

- Ну так булочку съешь.

- Она черствая.

- Ничего не черствая. Свежий польский хлеб.Его влажным воздухом, как в «Макдональдсе», не накачивают.

- На -потрогай - скажешь, она свежая?

- Да съешь ты ее, на хер, и все.

- Иисусе, ты посмотри какие сиськи у этойшлюшки.

- Чуть больше уважения, джентльмены, прошувас! - донесся из кухни грозный голос.

Катажина,вздохнув, подошла к столику.

- Что-нибудь еще? - холодно поинтересовалась она.