 А за что же он сейчас отбывает? - поинтересовался Суицид.

 Вдобавок ко всему, этот барбос еще и моральный урод, - усмехнулся Чичиков, - у него восемь лет срока за педофилию.

 Вот так номер, чтоб он помер, - хмыкнул Суицид, - так ему же место на пятой бригаде, среди петухов.

 Так оно и есть, - гость порылся в бумагах, - экс-губернатор в бригаде опущенных, и судя по оперативным сводкам, ему живётся не сладко, опера ему включили пресс. После ПКТ пару недель поваляешься на санчасти, а потом тебя переведут в пятую бригаду. Поближе к нашему аморальному подопечному.

 Я бы рад, но блатные меня не поймут. Век не отмоешься, - начал потихоньку включать заднюю передачу Суицид. - Никто руки не подаст.

 Определись, ты с нами или с блатными, - в голосе Чичикова впервые прозвучал металл. - Войдешь к нему в доверие и вместе уйдете в побег. А по дороге он исчезнет. Сам решишь как, тебя не учить. Но работа должна быть филигранная. Этим делом заинтересовались на самом верху.

Суицид понимающе кивнул и подумал «Кажеться, я сел не в свои сани. После очередного этапа на республиканскую больницу, весть о том, что я на петушатне разлетится по всему краю и мне труба».

 Через месяц суд, - продолжал Чичиков, - и пересмотр дела. Эта пешка может превратиться в слона и наломать дров.

Когда Суицид вернулся в помещение камерного типа, то увидел на столе полную миску перловки, а рядом завернутое в пластиковый пакет шерстяное бельё. Он нехотя ковырнул ложкой перловку, развернул пакет с бельём, и вспомнив, как Суета и Маята силой сдирали с него кальсоны и рубашку, развернул пакет. При внимательном рассмотрении он обнаружил разорванный шов под мышкой рубахи.