Что ж ты ни разу меня не позвал, удивлялся я, Котта? Знаю теперь: нагишом я не по вкусу тебе. 24 Видишь его, Дециан: прическа его в беспорядке, Сам ты боишься его сдвинутых мрачно бровей; Только о Куриях речь, о свободолюбивых Камиллах... Не доверяй ты лицу: замуж он вышел вчера. 25 Да издавай же скорей, Фавстин, ты свои сочиненья И обнародуй труды — плод совершенный ума. Их не осудит, поверь, и Кекропов град Пандиона, Да и молчаньем у нас не обойдут старики. Иль ты боишься впустить Молву, что стоит перед дверью? Совестно разве тебе дар за работу принять? Книги, которым тебя пережить суждено, оживи ты Сам: с опозданьем всегда слава по смерти идет. 26 Секстилиан, ты один за пять выпиваешь скамеек: Выпей ты чистой воды столько же — свалишься пьян. Не у соседей одних вымогаешь тессеры, а даже В самых последних рядах просишь ты меди себе. И подаются тебе не с пелигнских точил урожаи И не вино, что дают лозы этрусских холмов, Древний Опимиев ты осушаешь кувшин благодатный, В черных сосудах подвал Массика вина дает. Пусть же кабатчик идет за отстоем тебе лалетанским, Коль ты и десятерых, Секстилиан, перепьешь. 27 Прошлой ночью тебе, Процилл, сказал я, С десять, думаю, выпив уж стаканов, Чтоб сегодня со мной ты отобедал. Ты подумал, что выгорело дело,        И запомнил, что спьяну наболтал я. Вот пример чересчур, по мне, опасный! Пей, но, что я сказал, забудь, Процилл мой. 28 Кто говорит, что вчерашним вином несет от Ацерры, Вздор говорит: до утра тянет Ацерра вино. 29