Но у Кева больше не было своего племени. Они бросили его умирать. Это место стало его стоянкой.

Он начал заботиться о вещах, на которые Хатауэи не обращали должного внимания, таких как восстановление крыши или ремонта разваливающегося дымохода. Несмотря на его страх высоты, он сумел поменять кровлю. Он ухаживал за лошадью и коровой, обрабатывал огород. И даже чинил ботинки для всей семьи. Очень скоро миссис Хатауэй настолько доверяла ему, что давала деньги для покупки продуктов или других необходимых вещей в соседней деревне.

Только один раз его пребывание в их семье подверглось сомнению. Это случилось, когда обнаружилось, что он подрался кое с кем в деревне.

Миссис Хатауэй была в ужасе от его вида: избитого и с разбитым в кровь носом. Она потребовала от него объяснений.

- Я послала тебя за сыром в лавку, а ты приходишь с пустыми руками, да еще в таком состоянии, - возмущалась она. - Что ты натворил, и почему?

Кев ничего не объяснял, а только молча стоял с мрачным лицом на пороге, пока она его ругала.

- Я не потерплю жестокости в своем доме. Если не можешь ничего сказать в свое оправдание, то можешь собирать вещи и уходить.

Но прежде, чем Кев успел пошевелиться или заговорить, в дом вошла Уин.

- Не надо, мама, - спокойно сказала она. - Я знаю, что случилось: мне моя подруга Лаура только что рассказала. Ее брат там был. Меррипен защищал нашу семью. Двое мальчишек говорили гадости о нас, а Меррипен побил их за это.

- Гадости какого рода? - изумленно спросила миссис Хатауэй.

Кев упорно смотрел в пол, сжав кулаки.

Уин не уклонилась от объяснений:

- Они оскорбляли нашу семью за то, что у нас живет цыган, - сказала она. - Некоторым жителям деревни это не нравиться. Они боятся, что Меррипен может у них что-то украсть, или наслать проклятие, или еще какие-то глупости. Они обвиняют нас в том, что мы приняли его в свой дом.