Готовьтесь к отъезду, через час мы выступаем.

Это был приказ короля, и присутствующие не

осмелились выказать колебание или нерешительность;

они

лишь

обменялись

короткими

взглядами,

поклонились и вышли.

Яков вновь остался один. Он так надеялся получить

известия об отце, точнее, одно известие — что тот жив и

невредим. Он собирался овладеть троном, но не

совершать преступление, которое камнем лежало бы на

его душе всю жизнь. Он расправил плечи, шагнул к

выходу из шатра и взглянул на лагерь, похожий после

команды к сборам на разворошенный муравейник. И

вновь он вспомнил о Патрике и Доноване Мак-Адаме,

которые должны были захватить Эдинбург и

дожидаться там его прибытия. Отчего им овладело

внезапное чувство, что, кроме этих двух людей, ему,

возможно, не на кого положиться?

Яков скакал во главе войска к Эдинбургу, не

подозревая

о

незначительных,

казалось

бы,

происшествиях, случившихся в различных местах

королевства, — происшествиях, которым суждено было

22

оказать самое серьезное влияние на весь ход его

царствования.

Городской центр Эдинбурга казался обезлюдевшим.

Лавки и мастерские закрыты и забаррикадированы,

жители, способные носить меч, ушли, чтобы сражаться

за своего короля, Якова III. Дома наглухо затворены, и

свет не пробивался сквозь закрытые ставни. Зловещая

тишина, словно глубокой ночью, нависла над городом.

Замок был тоже пуст, воины ушли вслед за королем, и

многих из них уже не было в живых. Улицы безлюдны,

одни духи и приведения бродят по ним.

Большие, нарядные дома в богатом квартале, где