– Ну, давайте, давайте, что вы занего просите? Сколько?

– Золото, – сказал юноша. – Мненужно золото.

Джон Папас уставился на него иДжой тоже. Индиго немного отступил назад, ухватив рог покрепче. И сказал:

– В моей… в моей стране денег несуществует, там не покупают и не продают за листок бумаги, как здесь, у вас. Ноя много путешествую и вижу, что все и всегда хотят золота, повсюду. Вампридется заплатить мне золотом.

Джой расхохоталась:

– Да у мистера Папаса нет никакогозолота. Кто он, по-вашему, пират?

Индиго повернулся к ней, и онаотступила на шаг.

– Ни у кого больше нет золота, –сказала она. – Господи-боже, оно только в книжках и осталось.

Однако Джон Папас протянул руку,чтобы угомонить ее, и резко вымолвил:

– Подожди, девочка, и помолчи, – изатем снова к Индиго: – Так. Сколько золота?

Улыбка Индиго и его холоднаясамоуверенность вернулись почти мгновенно.

– А сколько у вас есть?

Джон Папас открыл рот, но тут же изакрыл его. Индиго сказал:

– Если золото – редкость, то рог –редкость еще большая. Поверьте мне.

Прежде чем кивнуть, Джон Папасдолгое время вглядывался в него. «Подождите» – сказал он и ушел в темнотумастерской. Джой услышала как открылась и закрылась дверь крохотной угловойкабинки, служившей ему кабинетом. Чувствуя себя с Индиго неловко, как будто ееоставили развлекать скучного родственника, она смотрела мимо него, стараясь невстречаться с его нагоняющим тревогу взглядом. За витриной магазина виднеласьплоская, горячая улица с мелькающими машинами, странно редкими, они налетали,разрастаясь в размерах, и уносились, уменьшаясь, точно кружащие в аквариумерыбы. Освещенный кривоватой улыбкой Индиго, уныло знакомый мир за окном начиналказаться таким же нереальным, как тот, в который что ни день удалялись ее матьи отец. Джой обрадовалась, услышав шаги возвращающегося Джона Папаса.