– Золото, – сказал он. – Вы хотитезолота, мальчик? Папас покажет вам золото.

Под мышкой он нес деревянный ящик,длинный, мелкий, вроде тех, с какими ходят художники, и даже пятна и мазкикраски виднелись на его боках. Когда Джон Папас поставил его на прилавок, Джойуслышала как что-то звонко  осыпается, соскальзывая внутри, и почувствовала,что дыхание обдирает ей горло. Джон Папас вставил ключ о двух бородках туда,где, казалось, не было никакой скважины. Замок, когда повернулся ключ, не издални звука. Джон Папас откинул крышку и Джой увидела, что ящик наполовину заполненстарыми монетами размером от десятицентовика до доллара. На некоторыхразличались узоры и рисунки, другие стерлись до гладкости стеклянного шарика,но все отливали грязноватым, желто-коричневым цветом, цветом латунных накладокящика. От монет чуть веяло сыростью, хоть они и были совершенно сухи,попахивало землей.

– Драхмы, – сказал Джон Папас. –Гинеи, кроны, соверены, золотые пятидолларовики. Здесь есть дукаты и дублоны,как в книжках про пиратов, господи, даже муидоры. Давайте рог и мы квиты.

Из-под тугих, бледных губ его чутьвидны были зубы.

Увидев, что Джой не сводит с негоглаз, он сурово сказал:

– Не мои, Джозефина Ривера. Моегоотца. И его отца, частично. Мы греки. А быть греком – значит не знать,когда тебе придется второпях уносить ноги. Купить паспорт, визу, подмазатькапитана, полицейского, пограничника. Никто тебе не поможет, никогда и ни зачто, только золото. Только золото, – он с силой встряхнул ящик и монеты тяжкозашипели одна на другую.

Индиго выгреб из ящика несколькомонет, повертел на ладони, разглядывая с разных сторон. Джон Папас сказал:

– Отец отдал мне их, когда умирал.Я до сих пор ни одной не продал. Ни единой, греку они всегда могутпонадобиться. Теперь, за этот рог, – все. Берите, мальчик! – и он ссилой ткнул ящиком в лицо Индиго.

Юноша перевел взгляд с него наДжой, потом обратно. С небрежным любопытством глянул на монеты и Джойпоказалось, что начальная опасливость Индиго снова распахивает глубины еготемно-синих глаз. Глядя в лицо Джой, он зачерпнул полную пригоршню монет,наморщил лоб.