Ответ, данный им на вопрос Ротткодда касательно причин егопоявления в Зале Блистающей Резьбы, не вполне удовлетворил господина Флэя. Онстоял у окна, а вопрос снова и снова повторялся в его голове. Почему Ротткодд?Почему он, а не кто-либо другой? При всем при том господин Флэй отчетливосознавал, что, едва он услышал о появлении наследника, едва эта новостьвсколыхнула его заскорузлую душу с такой силой, что он ощутил неодолимый зудподелиться своим восторгом с другим человеком, – в тот же самый миг в сознанииего откуда ни возьмись выскочил Ротткодд. Человек, по природе своейнеобщительный и к восторгам не склонный, он, даже будучи потрясенным рождениемнаследника, находил затруднительным сообщить эту новость Ротткодду. И однако, какуже было сказано, господин Флэй, к собственному его изумлению, не только излилперед Ротткоддом душу, но и поспешил сделать это.

Обернувшись, он увидел, что Смотритель с усталым видом стоитпод Пегой Акулой, по-птичьи дергая коротко стриженной головкой и держа передсобою зажатую между распрямленными пальцами метелку. Флэй понимал, что Ротткоддвежливо ожидает его ухода. Вообще господин Флэй пребывал в состоянии странном.Его удивляло, что новость произвела на господина Ротткодда столь малоевпечатление, как удивляло и то, что он сам принес сюда эту новость. Вытянув изкармана большие серебряные часы, он подержал их перед собой на плоской ладони.

– Должен идти, – натужно сказал он. – Слышите, Ротткодд? Ядолжен идти.

– Спасибо, что заглянули, – сказал Ротткодд. – Распишитесьпо дороге в книге посетителей, ладно?

– Нет! Какой я посетитель! – Флэй задрал плечи до самыхушей. – Тридцать семь лет служу его светлости. Расписываться в книге, –с презрением добавил он и плюнул в угол.