Заслышав дребезжанье дверной ручки, Ротткодд рывком сел. Узкие лучипробившегося сквозь шторные щели пыльного света исполосовали его темную головуотблесками наружного сияния. Пока он выбирался из гамака, свет блуждал по егоплечам, между тем как глаза Ротткодда метались вверх-вниз по двери, вновь ивновь возвращаясь из торопливых, стремительных странствий к взволнованнодергавшейся ручке. Стиснув правой рукой перьевую метелку, Ротткодд двинулся по красочномупроходу, каждый шаг его вздымал облачко пыли. Когда он наконец добрался додвери, ручка трястись перестала. Торопливо пав на колени, Ротткодд приникправым глазом к замочной скважине и, умерив привычное мотание головы и рысканьелевого глаза (продолжавшего блуждать по двери), сумел, благодаря этому подвигусосредоточения, углядеть, в трех дюймах от своего вникающего в скважину ока,око определенно чужое, ибо оно не только рознилось цветом от его железногошарика, но и находилось, что убеждало в его чужести гораздо сильнее, по другуюсторону двери. Этот третий глаз, занятый тем же, чем и Ротткоддов, принадлежалФлэю, немногословному слуге Сепулькгравия, графа Горменгаст. Чтобы Флэйудалился от покоев своего господина на четыре комнаты по горизонтали и на целыйэтаж по вертикали – такое случалось в замке очень нечасто. Само его отсутствиев хозяйских покоях почиталось ненормальным, и тем не менее, в этот душныйлетний день глаз Флэя очевидным образом обретался в непосредственной близостиот замочной скважины, прорезанной в двери Зала Блистающей Резьбы, –приходилось, стало быть, предположить, что и иные составные части этогогосподина находятся где-то поблизости. Признав друг друга, глаза одновременноотпрянули, и дверная ручка вновь застрекотала под рукой посетителя. Ротткоддвонзил в замочную скважину ключ, повернул его, и дверь медленно растворилась.

Возникшая в дверном проеме фигура господина Флэя заполнилаего целиком, – Флэй стоял, скрестив на груди руки и без всякого выражения