- Я так думаю.

И тут новая мысль осенила вдруг Алексея Палыча.

- А куда вы дели ту Елену Дмитриевну, настоящую?

- Она в отпуске.

- Как же ребята идут с вами, если знают, что она в отпуске?

- Она ведь не в _вашем_ отпуске, а в _нашем_, - спокойно сказала "мадам".

- Значит... - похолодел Алексей Палыч, - вы что - копия?

- Почти. Я думала, что вы сразу поняли.

- Хорошо, - сказал Алексей Палыч и слегка скосил глаза к потолку, над которым находилось небо, где сейчас его должны были видеть и слышать, - тогда я знаю, что сделаю, я вас выдам!

- Вам не поверят, - покачала головой Елена, с позволения сказать, Дмитриевна. - Извините, Алексей Палыч, теперь нам действительно нельзя терять ни минуты.

Алексей Палыч помчался на второй этаж. Деликатничать он не собирался, сейчас ему было наплевать на то, что его где-то видят и слышат. Нужно было успеть прежде, чем _те_, наверху, успеют остановить его каким-нибудь лучом или чем-нибудь в этом роде.

Никаких лучей по дороге не встретилось. Спрашивать, где находится кабинет директора, не было необходимости. Алексей Палыч нашел бы его в темноте. В тысячах таких же школ тысячи директоров обитали в тысячах таких же кабинетов: второй этаж, вторая дверь направо от правой лестницы.

Алексей Палыч ворвался в "предбанник" и спросил у секретарши:

- Директор у себя?

- У себя. А вы по какому вопро...

Но Алексей Палыч уже скрылся в кабинете.

Директор, сидя за письменным столом, разговаривал по телефону. Жестом он пригласил Алексея Палыча присесть в кресло возле стола.

Алексей Палыч сел, поерзал в кресле, но директор, кажется, не собирался кончать разговор. Тогда Алексей Палыч без церемоний взял со стола чистый листок бумаги, написал на нем: "Срочно!" и подвинул к директору. Тот кивнул, но трубку не положил. Алексей Палыч ниже "Срочно!" приписал "очень!". Разговор продолжался. Тогда Алексей Палыч протянул руку к телефону.