Провансалец решительно отказался, заявив, что его судьба неразрывно связана с судьбой человека, спасшего ему жизнь. И до того, как они постучатся в ворота прецептории ордена Храма в Аккре, Бонкастр будет делить все испытания и трудности с благородным рыцарем. На такую речь шевалье не нашелся, что возразить. Посадив иудея на лошадь, следуя его указаниям, маленький отряд отправился в дорогу. С каждым пройденным лье они все дальше удалялись от обжитых земель и на рассвете вступили в пески.

– Давным-давно здесь проходил известный караванный путь, – рассказывал Леви. – Вечером, когда солнце скроется за краем земли, мы прибудем к высохшему оазису. От него до нашей цели, – еврей хмуро посмотрел на Бертрана, – три часа пути.

– Оазис, – задумчиво повторил подъехавший Бонкастр, – кажется, я слышал о нем. Не то ли это место, что зовется Пустой Колодец?

– Да, – подтвердил иудей. – Лет сто назад там был настоящий маленький рай на земле в окружении раскаленной пустыни. Каждый караван делал в нем остановку. Люди, кони, верблюды получали долгожданный отдых и могли вдоволь утолить жажду. Меха наполнялись водой из колодца, и путешественникам хватало ее до следующей стоянки.

Помолчав, Леви добавил:

– Так продолжалось до тех пор, пока во время одной из войн враги не отравили воду и перебили жившее в оазисе племя. Сейчас там остались только высохшие деревья и засыпанный песком колодец.

– А зачем нам тогда останавливаться? – спросил рыцарь. – Раз зелени и воды больше нет, почему не продолжить путь до самой цели?

Покосившись на Бонкастра, иудей поманил к себе юношу. Когда тот приблизился вплотную, Симон понизил голос и прошелестел, что на место, где спрятано сокровище, наложено заклятье. Приходить туда можно только в одиночку.

– В крайнем случае, вдвоем, – быстро добавил он, заметив, как вспыхнули гневом глаза де Ланса. – Но не большим числом. Иначе тайник уйдет в землю.