Наклонившись, рыцарь взял рассказчика за плечо. Ожидая худшего, тот мгновенно поник. Зловещим шепотом Бертран напомнил проводнику, что если он надеется ускользнуть, то...
– Не пробуй хитрить, еврей, – сказал он. – Только попытайся предать, и я отрублю твою голову.
Дрожащим от страха голосом Леви поспешил заверить, что у него такого и в мыслях не было. Какое коварство? Какое предательство?
– Куда я могу бежать в пустыне? – спросил он печально. – Без воды, без еды. Я и благородный сеньор... мы вдвоем доедем до места, где спрятано ваше сокровище. Вы возьмете то, что нужно, и мы вернемся.
– Аминь, – де Ланс осенил себя крестным знамением. – В таком случае мои люди останутся ждать нашего возвращения у Пустого Колодца.
* * *
От сотен деревьев, составлявших в давние времена цветущий оазис – усладу и место отдохновения утомленных путников – остались лишь почерневшие, засохшие стволы. Люди, время и ветер сделали свое губительное дело: искусственный водопой для скота занесло песком, а навесы, спасавшие путешественников от зноя, обрушились. На месте большого колодца рыцарь со спутниками увидели едва выступающее из песка каменное кольцо. Заглянув в него, Бертран не почувствовал в темноте ямы даже намека на влагу.
Передохнув и подкрепившись, рыцарь с иудеем продолжили путь. Перед тем как уехать, де Ланс отвел оруженосца в сторону.
– Мы должны возвратиться не позже завтрашнего полудня, но если вдруг жид вернется один, – сказал шевалье, – убей его. Не верь ни единому слову лживой собаки – просто убей.
Испуганный неожиданным поворотом событий Жак растерянно пялился на господина. Но, зная скрытный характер вспыльчивого шевалье, расспрашивать не осмеливался.
– Следи за Бонкастром, – продолжал рыцарь, – не давай ему отлучаться. Захочет уйти или последовать за мной – воспрепятствуй силой. Дойдет до схватки – постарайся не убивать. Свяжи и пусть валяется до моего возвращения.