Жак встал на колени и помолился. Попросил у господа смилостивиться над ним, послать облегчение. В голове путалось от жары, соленые, едкие капли пота заливали глаза и стекали вниз, смешиваясь со слезами.

Кое-как закончив молитву страстным «спаси меня, Господи», оруженосец сделал глоток из меха. Привалившись спиной к выложенной камнем стене колодца, он закрыл глаза. Его пальцы рассеянно зарылись в горячий песок. Жак представил, как хорошо сейчас просто лежать где-нибудь в лесу. Прямо на земле в густой, сочной траве. А еще лучше превратиться в земляного червя. Заползти поглубже в жирный, влажный, сырой чернозем...

– В могиле и то легче, – пробормотал оруженосец.

Он открыл глаза, посмотрел на обмякший мех, но сдержался. Воды оставалось только на возвращение. А может и не хватить. Главное будет – не сбиться с дороги.

– Сидеть в колодце, – сказал Жак со смешком, – и сдыхать от жажды. Ха-ха.

Он зачерпнул горсть песка и швырнул в воздух. Заиграв перламутром в солнечных лучах, песчинки осели. Оруженосец снова погрузил ладонь в песок по самую кисть. Зажав в кулаке горсть, ощутил, что он там, на глубине не такой уж и горячий.

Жак стал на колени и принялся обеими руками рыть яму. Ему пришло в голову, что где-то неглубоко может просачиваться вода из пропавшего источника. Вдруг удастся докопаться до нее. Возбуждение охватило оруженосца и на какое-то время прогнало усталость, заставив позабыть о жаре. Не обращая внимания на застилающий глаза пот, Жак рыл.

Яма росла, и вдруг пальцы оруженосца вместе с песком зачерпнули несколько прохладных камешков. Он отбросил их, но краем глаза заметил, как галька странно блеснула на солнце. Снова погрузив пальцы в песок, он почувствовал, что они уткнулись в камни. Ломая ногти, Жак зачерпнул полную горсть и поднес к лицу. Возбуждение начинало проходить, перед глазами плавал красный туман. И он не сразу разобрал, что держит в руках. А когда понял, то не поверил глазам. Понадобилось время, чтобы одуревший от жары оруженосец уразумел, что на его ладонях лежат серебряные монеты.