Въехав первым на вершину холма, Жак остановился. Предостерегающе поднял руку. Рыцарь натянул поводья – Галльярд «затанцевал», стараясь удержаться на месте и не съехать с крутого склона. Из-под копыт с шуршанием посыпались мелкие камешки, потянулись струйки сухой земли. Взгляд де Ланса упал на чернокожего. Ведший свою навьюченную лошадку под уздцы Абу сильно отстал. Только-только начал подъем по крутой дороге.

– Что там, Жак? – сдерживая голос, позвал шевалье.

– Чужие, – так же негромко ответил оруженосец. – Я спускаюсь, – он развернул лошадь и принялся съезжать вниз. – Там в долине схватка, мессир. Целая толпа чертовых сарацин. Нужно удирать, – он поравнялся с рыцарем. – Не стойте...

– Э-э, подожди, – де Ланс ухватил слугу за руку. – Они что – скачут сюда? Или дерутся друг с дружкой?

Обветренное, обгоревшее на солнце лицо Жака помрачнело. Было видно, что ему не терпится поскорее оказаться внизу. Бегая воспаленными глазами, он отрывисто сообщил, что по ту сторону холма сарацины напали на нескольких христиан.

– Ах ты, трусливый олух! – рыцарь ткнул слугу кулаком в грудь. – Неужели ты думал, что я, как последний трус, брошу наших братьев во Христе? Для чего я, по-твоему, надел крест? А ну, пошел назад! – влепив оруженосцу пощечину, Бертран оглянулся и прорычал вниз:

– Абу, скотина, немедленно поднимайся, или я спущу с тебя шкуру!

Шевалье пришпорил коня. Фыркая от натуги, Галльярд двинулся наверх. Оказавшись на плоской вершине холма, де Ланс увидел, что склон с противоположной стороны более пологий и спускается в небольшую долину. Там, вокруг струившегося из земли родника, росли финиковые пальмы, образовавшие у дороги маленький оазис. Молодой человек посмотрел на сражающихся меж деревьев всадников. До его ушей долетели гортанные крики и звон клинков.