28 По всей округе известно стало, Что Кампеадор на холме окопался, Христиан покинул, осел среди мавров. За город выйти боится каждый. Ликует мой Сид и его вассалы: Спешат к нему алькосерцы с данью.           29 Алькосерцы дань приносят поспешно, И жители Теки, и мавры Террера. Лишь калатаюдцам не по сердцу это. Пятнадцать недель там мой Сид промешкал — Алькосер ему не сдается, как прежде. Мой Сид схитрил: снял лагерь немедля, Лишь ставку не трогать дал повеленье, Стяг поднял и вниз по Халону поехал. Люди его — при шпагах, в доспехах: Хитростью замок взять Сид намерен, Радует мавров его отступленье: "Мало у Сида припасов и хлеба. Лагерь он снял — лишь ставка на месте. Как зверь от облавы, пустился он в бегство. Ударим вдогонку, обоз отрежем, Иначе его перехватят террерцы, Из добычи нам ничего не отделят. За дань в сраженье получим вдвойне мы". Мой Сид обернулся, погоню заметил, Как зверь от облавы, бежит все быстрее, Мчит вдоль Халона вниз по теченью. Вопят алькосерцы: "Мы одолели!" И стар и млад выходят за стены. Одна у них мысль — как пограбить успешней. Настежь ворота, охраны там нету. Сид глянул назад и смекнул мгновенно: Отъехали мавры от замка далече. Стяг повернул он, пошел в нападенье. "Рыцари, в бой! Без пощады бейте! Пошлет нам добычу отец наш небесный". Сшиблись враги средь равнины окрестной.