По городу без цели бродит;

Светло; но в тусклых фонарях

Вечерний газ давно желтеет

В прозрачном небе. На ветвях

Деревьев гроздьями белеет

Пушистый иней: он везде —

И у прохожих в бороде,

XXXI

И на косматой лошаденке,

На белокурых волосах

Бегущей в лавочку девчонки,

На меховых воротниках…

Скрипят полозья, мчатся санки.

Кипящий сбитень и баранки

Разносит мужичок с лицом

Замерзшим, в теплых рукавицах.

Веселье бодрое кругом —

И в звонком воздухе, и в лицах,

И в блеск розовых снегов

На кровлях сумрачных домов.

ХХХII

Уж в освещенных магазинах

И в окнах лавок овощных

Мороз играет на витринах

Цветами радуг ледяных.

Там — масла сливочного глыба

И замороженная рыба,

Там зайцы жирные висят.

Хозяек опытные взоры

Пленяют дичи, поросят

И овощей зеленых горы.

Лазурь вечерняя темней…

И снежных искр, живых огней

ХХХIII

Как будто полон воздух синий…

А в сердце Ольги — тишина.

Как посреди немой пустыни —

Она в толпе совсем одна,

Мертва, бесчувственна… Читает

Спокойно вывески, не знает,

Куда идет. Казалось ей

Такою призрачной, далекой

И непонятной жизнь людей.

Душа, затихнув, спит глубоко…

Но скоро бедная домой

Вернулась с прежнею тоской

XXXIV

И робко подошла к постели:

Он бредил, на его щеках

Слезинки жалкие блестели…

Он с тихою мольбой в устах

И с выраженьем детской муки

К груди прижал худые руки:

«Да где ж она?.. Ведь я люблю…